13 февраля в Сочи состоится встреча Владимира Путина и Александра Лукашенко, в повестке предстоящих переговоров – деятельность Союзного государства и текущие вопросы двусторонних отношений. Агентство интеграционных инициатив предложило прокомментировать сложившуюся ситуацию во взаимоотношениях двух стран экспертам из Беларуси и России.

 

Экспертом с российской стороны выступил Игорь Юшков, ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности, эксперт Финансового университета при Правительстве РФ.

 

 

 

Игорь, конец 2018 – начало 2019 года ознаменовалось очередными трудностями в российско-белорусских отношениях, вызванных все той же нефтегазовой темой. На Ваш взгляд, чего здесь больше: экономики или политики?

В российско-белорусских отношениях на современном этапе уже невозможно отделить экономику от политики. Наши политические отношения во многом выстраиваются на базе особых экономических отношений. Россия поставляет Беларуси нефть и газ по низким ценам, что позволяет Минску поддерживать в хорошем состоянии свою экономику. В ответ Беларусь участвует в интеграционных проектах, таких как ЕАЭС. Проект Союзного государства скорее является инерцией постсоветского периода. Он не был создан нынешним руководством РФ, поэтому, вероятно, он и испытывает определенные трудности и подвергся пересмотру сейчас. В настоящее время, действительно, происходит кризис российско-белорусских отношений. Вероятно, в Москве появился вопрос: есть ли смысл экономически поддерживать Беларусь? Какой эффект мы от этого получаем? В экономике Россия в явном минусе: поставки нефти идут по ценам существенно ниже рынка. Это можно увидеть, сравнивая цены импорта на Белстате и данные Минфина РФ по средней экспортной цене российской нефти. Газ также продается ниже средней экспортной цены. Сложно найти такой товар, который Беларусьуспешно поставляет на внешние рынки, а России продает по льготным ценам. Раньше предполагалось, что Россия получает политическую поддержку. Однако у политических элит в Москве накапливаются вопросы, часть которых была высказана министром финансов Антоном Силуановым: Беларусь стала коридором для санкционных товаров и т.д. Кроме того, есть вопросы о признании Крыма в составе РФ, независимости Абхазии и Южной Осетии и т.д. Поэтому сейчас российское руководство рассматривает вопрос о возможности сокращения экономической поддержки Беларуси. Произойдет ли это сокращение или нет, пока вопрос нерешенный окончательно, но определенный аудит отношений мы сейчас наблюдаем.

Одни белорусские эксперты считают, что данный вопрос будет снят ко 2 апреля – Дню единения России и Беларуси, другие – к концу 2019 года – времени, когда истекают крупные международные контракты России в нефтегазовой сфере. Каковы, на Ваш взгляд, временные перспективы разрешения возникших противоречий?

Невозможно сказать, когда будут разрешены противоречия. Ожидалось, что это произойдет на Форуме регионов в 2018 году, когда встречались Путин и Лукашенко. Раньше им удавалось договориться лично. Но в 2018 году этого не произошло, наоборот, они публично поспорили. Определенно можно сказать, что окончание действия контрактов Газпрома и Нафтогаза на поставку и транзит газа никакого отношения к Беларуси не имеет. Поэтому конец 2019 года не будет отличаться от любой другой даты. Но чем больше идет время, тем хуже для экономики Белоруссии, так как Россия проводит налоговый маневр в нефтяной отрасли – снижает экспортную пошлину и повышает НДПИ. А экспортная пошлина от 6 млн. т российской нефти перечисляется в бюджет Беларуси. Получается, что сумма субсидии постоянно снижается.

Каков оптимальный путь выхода из кризиса для обеих сторон?

Нынешние противоречия не могут быть разрешены по системе «вин-вин». То есть это игра с нулевой суммой, где победа одного является убытками для другого. Поэтому так сложно договариваться. Беларуси придется уступить в каком-то вопросе. Либо продать свои НПЗ российским компаниям, либо перевести экспорт своих нефтепродуктов на российские порты на Балтике, либо признать Крым российской территорией. Односторонние уступки со стороны России, такие как были в случае, например, с «перетаможкой», вероятно, закончились.

Будут ли успешны, а главное рентабельны, попытки Беларуси найти новых поставщиков нефти и газа для нужд своей экономики?

По газу можно однозначно сказать, что даже физически Беларуси невозможно найти альтернативного поставщика газа, только если будет построен отдельный газопровод из Польши или Литвы и оттуда пойдет газ с СПГ терминалов. Но это будет крайне дорого. По нефти ситуация более интересная. Ни одна страна не будет продавать нефть ниже рыночной цены. В отношении Беларуси этим занимается только Россия. За всю историю Беларуси поставки осуществляли Венесуэла и Казахстан. В обоих случаях цена была выше, чем при покупке в России. Причем если с Венесуэлой пришлось придумывать сложные логистические схемы, то Казахстан прокачал нефть просто по российским нефтепроводам – имеет право. Но при том, что Казахстан входит в ЕАЭС, он продал нефть Беларуси по рыночной цене. Членство в ЕАЭС не принуждает компании делать скидки. Казахстан не получил отчислений в свой бюджет от поставки нефти в Беларусь, но компания продавец просто положила в свой карман больше денег. Скидки не было. Поставки иранской нефти, про которую говорили белорусские чиновники, судя по данным Белстата, вовсе не было. Эту нефть получила белорусская компания в Польше, где сырье и осталось. Можно подытожить, что при большом желании Беларуси может получить альтернативных поставщиков. Причем в нефти это не так сложно – хоть сейчас бери и покупай. Но это принесет массу экономических проблем по сравнению с закупками в России. Россия поставляет Беларуси нефть по низким ценам, экспортная пошлина от продажи в Европе 6 млн. т российской нефти идет в бюджет Беларуси, экспортные пошлины от вывоза произведенных из российской нефти нефтепродуктов идут в бюджет Беларуси до накопления суммы 1,5 млрд. долларов.

 

Свою точку зрения на решение этой же проблемы высказал и эксперт с белорусской стороны – Евгений Прейгерман, руководитель экспертной инициативы «Минский диалог».

 

 

 

Ситуация, сложившаяся вокруг споров Беларуси и России по поводу налогового маневра в нефтяной сфере, в очередной раз оголила проблему несколько разного понимания интеграции в Минске и Москве. Беларусь понимает экономическую интеграцию как создание равных условий хозяйственной деятельности для экономических субъектов интегрирующихся стран. То есть как создание единых правил и условий конкуренции. По крайней мере, если речь идет о глубокой интеграции в рамках единого экономического пространства, а тем более – экономического союза.

Из этого Минск выводит и свой базовый аргумент. Ситуация, при которой Беларусь получает энергетические ресурсы из России по ценам ниже мировых, но выше российских, безусловно, выигрышна для белорусских производителей, если сравнивать ее с гипотетической ситуацией покупки энергоносителей по общемировым ценам. Однако такая ситуация не имеет ничего общего с экономическим союзом. То есть с интеграционной стадией, которая по определению должна обеспечивать равные ценовые условия доступа к энергоносителям на территории всего союза. В рамках ЕАЭС белорусская позиция опирается на ряд положений Договора о Евразийском экономическом союзе.

При этом общеизвестно, что создание единых рынков нефти и нефтепродуктов и рынка газа в ЕАЭС было отнесено во времени. Их полное оформление ожидается в 2024 и 2025 годах соответственно (хотя многие эксперты высказывают сомнение в том, что сроки будут соблюдены). Однако Беларусь присоединялась к Договору о ЕАЭС с пониманием, что на переходный период условия функционирования белорусской экономики, как минимум, не будут ухудшаться. По мнению Минска, это соответствует базовой логике переходных периодов: условия могут и должны улучшаться (постепенно или одномоментно – в зависимости от существующих договоренностей), но не могут и не должны ухудшаться. Кроме того, эта позиция была зафиксирована и в специальном заявлении, которое было принято при ратификации Договора Республикой Беларусь.

Таким образом, с точки зрения Минска, текущий спор имеет фундаментальное значение. Он касается не только нефтяной темы, но и всей сути интеграции в рамках ЕАЭС и даже Союзного государства. В конце концов, он касается и самого важного в любых отношениях, особенно интеграционных – доверия между государствами. О доверии к партнеру в последнее время говорят и в Москве. И какими бы болезненными ни были такие взаимные обвинения, они должны подталкивать всех к поиску серьезных решений. Поэтому важно не просто найти формулу решения по налоговому маневру, но и провести искреннюю дискуссию о том, что каждая из сторон понимает под экономической интеграцией и соответствуют ли эти понимания критериям экономического союза. Иначе после нефтяного спора неизбежно будет газовый, потом – очередные молочные и мясные войны и т.д. Однако без развязки противоречий именно по налоговому маневру двигаться вперед также будет сложно.

С точки зрения Беларуси, проблема не в самом налоговом маневре, а в том, что Россия приняла решение компенсировать потери своим нефтепереработчикам. Даже если это решение нарушает не столько букву, сколько дух Договора о ЕАЭС, оно является бомбой замедленного действия для всей интеграции. Беларусь адаптировалась к последствиям первого этапа налогового маневра в России (2015 – 2018 годы), но настаивает на одном из решений проблем, связанных со вторым этапом: выравнивание условий хозяйствования через коэффициент, снижающий цену нефти для Беларуси (предпочтительный вариант); предоставление белорусским НПЗ, на равных условиях с российскими, компенсационных механизмов за счет бюджета России; отмена защитных и компенсационных мер для российских НПЗ.

Так как первоначально (летом-осенью прошлого года) эта позиция Минска не вызывала полного отторжения Москвы, можно предполагать, что один из вариантов вполне может лечь в основу решения. При этом, если Россия настаивает на привязке этого вопроса к другим темам двусторонних отношений и интеграции в рамках ЕАЭС, то Минск выглядит готовым к такой дискуссии.


Поделиться:
Россия Беларусь Путин Лукашенко Союзное государство налоговый маневр агентство интеграционных инициатив Игорь Юшков Евгений Прейгерман

Контакты

Мы вконтакте
Мы в Одноклассниках
Мы в Facebook
Мы в Twitter
Мы в LiveJournal
Мы в Google+
Мы в Instagramm