Алексей Костенков

независимый эксперт

Карабах: очевидный исход и неочевидное будущее

 

10 ноября 2020 года закончилась Вторая Карабахская война. Бои прекратились. ВКС России начали переброску в зону конфликта двух тысяч десантников-миротворцев. 

Азербайджан получает семь районов бывшего «пояса безопасности» НКР, тридцать лет бывших пустынной буферной зоной. А также символически важный для него город Шуши и часть южных земель собственно Нагорного Карабаха, куда дошла его армия.

В руках армянской стороны и под защитой российских миротворцев остаётся большая часть «старой» НКАО в советских границах, а также связывающий Степанакерт с Арменией Лачинский коридор. Статус этих земель юридически не определён и должен быть установлен в ходе дальнейших переговоров.

В Баку звучали голоса о том, что надо было «дожать» противника и занять весь Нагорный Карабах, но в целом в Азербайджане праздновали победу. В Ереване начались протесты, дошедшие до погрома здания правительства и избиения спикера парламента. Протестующие требовали премьера Пашиняна, отмены соглашения и продолжения проигранной войны «до победного конца».

Что вообще произошло на Южном Кавказе осенью 2020 года, почему Азербайджан победил и что можно ожидать в Нагорном Карабахе в будущем?

Причины победы Азербайджана

Первая причина кажется очевидной. Азербайджан богаче, чем Армения и НКР вместе взятые. В некоторые годы военный бюджет Баку превышал государственный бюджет Еревана. Азербайджан позволял себе закупать гораздо больше оружия, и притом лучших моделей.

Однако само по себе новое хорошее оружие, даже в большом количестве и в руках многочисленной армии, отнюдь не гарантирует победы. В истории хватает примеров, когда слабая и отсталая, но мотивированная армия наносила поражение формально более сильному противнику. Изолированный послереволюционный Иран устоял перед вторжением Ирака, который закупал лучшее оружие СССР и Запад, и даже перенёс войну на территорию противника. Оснащённая самым дорогим оружием армия Саудовской Аравии который год не может справиться с йеменскими хуситами в шлёпанцах.

Армянская сторона по результатам Первой Карабахской войны была уверена, что в случае азербайджанского вторжения произойдёт нечто подобное. Атаки противника разобьются об укрепрайоны и мужество их защитников, и никакое превосходство в численности и технике ему не поможет. Однако этого не случилось.

Азербайджанские военные поступили совсем не так, как арабские диктаторы ХХ века. Их ставка была сделана не только на численное превосходство и лучшие пушки. В Баку очень внимательно изучали опыт всех войн последних десяти лет, особенно турецкий, и сделали правильные выводы. Речь идёт не только об ударных дронах и барражирующих боеприпасах турецкого и израильского производства.

Армия Азербайджана обеспечила информационную интеграцию поля боя, возможно, на уровне передовых стран НАТО. Поражение целей огнём артиллерии – не только дронов – обеспечивалось почти в реальном времени по мере их обнаружения. Изоляция поля боя и блокирование передвижений войск противника, которую раньше приходилось обеспечивать крупными силами авиации, теперь осуществляется связкой дронов и артсистем через боевые информационные системы.

Примерно в таких же условиях дважды оказывалась армия Ирака против войск США, начавших информационную революцию поля боя, чтобы нивелировать численное превосходство Варшавского договора в Европе. Иракские войска после десяти лет войны с Ираном имели огромный боевой опыт, их нельзя было упрекнуть в трусости и неумелости, в их руках была новейшая советская техника. Однако они систематически оказывались в ситуации, когда противник поражал их безнаказанно и внезапно. И даже в прямом столкновении «на равных» информационные системы обеспечивали американцам скорость реакции и гибкость действий, не оставлявшие иракцам осмысленных шансов.

В бою слепого силача и зрячего хитреца силач может победить разве что чудом. В Карабахе в 2020 году сражались зрячий силач и слепой, хотя и смелый воин.

При этом, насколько можно судить, армянская сторона до последнего ожидала столкновения с равноценной по тактике и методам армией, пусть и более многочисленной. Опыт «разведки боем», осуществлённой азербайджанцами в 2016 году, не был осмыслен и учтён, хотя уже тогда были продемонстрированы некоторые характерные для войны 2020 года подходы. В Степанакерте и Ереване ожидали удара армии начала нулевых, если не девяностых годов, но столкнулись с высокотехнологичной военной машиной 2020-х.

Ход боевых действий

Насколько можно судить уже сейчас, оперативный план азербайджанской армии был таков. Главный удар наносили два корпуса: северный и южный. Задачей северного корпуса было не столько прорвать мощную оборону армянской стороны, сколько связать боями наиболее сильную группировку НКР. Южный корпус атаковал в относительно равнинной местности вдоль иранской границы, где удобнее наступать крупными силами с механизированной техникой и разворачивать артиллерию.

После того, как долговременный оборонительный пояс на юге был методично вскрыт артиллерией и дронами, южный корпус армии Азербайджана дошёл до границы Армении и затем повернул на север на двух направлениях: против критического для снабжения армянской группировки Лачинского коридора и в направлении центра Нагорного Карабаха с городами Шуши и Степанакерт.

К этому времени армянские войска продолжали упорное сопротивление, о чём свидетельствует уже сама длительность боёв при глубоком техническом и тактическом превосходстве азербайджанской стороны. Однако они были ослаблены и морально, и материально. Точность и массированность воздушных и артиллерийских ударов, поражавших технику на позициях, колонны и укрепления, деморализовывали обороняющихся, препятствовали подвозу снабжения и любым перемещениям войск. И даже будь с армянской стороны в два-три раза более эшелонированная оборона с долговременными укреплениями – это задержало бы развязку, но не изменило бы итог.

Насколько известно, ко времени боёв на подступах к Лачину и Шуши с армянской стороны речь шла уже не столько о регулярных частях, сколько об отрядах резервистов и ополченцев почти без техники, с лёгким вооружением. Они пытались с некоторым успехом использовать рельеф и растительность, но к этому времени никакая самоотверженность не могла бы изменить ход кампании. После падения Шуши именно военачальники с армянской стороны потребовали у правительства Пашиняна немедленного перемирия: на повестке дня был полный коллапс армянской обороны.

Уже сейчас события Второй Карабахской войны самым тщательным образом изучают в профильных учреждениях множества государств. До неё подобные методы использовала либо военная машина США с её тотальным превосходством над большинством стран мира, либо армии крупных государств против негосударственных вооружённых формирований: как сама Турция против курдских отрядов на севере Сирии, или подразделений Хафтара в Ливии.

Азербайджан показал, что даже небольшая страна при правильном подходе может за несколько лет создать военную машину, которая способна «обнулить» более традиционные регулярные вооружённые силы не хуже, чем это сделали танковые группы панцерваффе при поддержке пикирующих «штук». Не стоит упрекать в трусости и неумелости советских солдат 41-го, французов и поляков, но перед блицкригом они были бессильны. А ведь большая часть государств мира по сей день обладает армиями, больше похожими на войска Армении и НКР в этой войне.

Об опасности недооценки противника

Бои остановлены. Азербайджанское общество ликует: семь районов, из которых были изгнаны сотни тысяч азербайджанцев, возвращены. Во многом именно они были камнем преткновения: Баку допускал возможность обсуждения статуса собственно Нагорного Карабаха в случае возвращения районов, превращённых в изрытые укреплениями пустоши. Но армянская сторона категорически отрицала возможность территориальных уступок, считая, что сможет удержать всё силой.

Дело не только в позиции армянских элит, но и в настроениях всего общества. Пришедший к власти в ходе революции 2018 года Пашинян поначалу допускал возможность компромисса. Но быстро понял, что для него как для политика-популиста это равнозначно политическому самоубийству, и занял ещё более жёсткую позицию, чем предшественники. Вероятно, именно это и стало последней каплей в том, что в Баку приняли политическое решение о войне. Тем более, что массовая поддержка президента Алиева давно выстраивалась на идее реваншизма, и теперь его популярность взлетела до небес на ближайшие несколько лет. 

Обсуждения в сети наглядно продемонстрировали даже далёким от карабахского конфликта людям убеждения значительной части армянского общества. Оно категорически отрицало возможность поражения, считая, что армянский солдат коренным образом превосходит азербайджанского. Это «почивание на лаврах» после победы в войне 90-х годов тоже внесло свою лепту в то, что Ереван и Степанакерт уделяли немного внимания модернизации войск и укрепрайонов.

Как показывает опыт, подобная массовая недооценка противника очень опасна. Идея того, что один британский солдат стоит десятка японцев, стоила Лондону серии разгромов в начале Второй мировой войны и казавшегося немыслимым падения Сингапура. Аналогичные взгляды, сформировавшиеся в израильском обществе после трёх победных войн против арабов, поставили Тель-Авив на грань поражения осенью 1973-го.

Теперь возмущённые толпы в Ереване требуют отказа от мира и продолжения войны до изгнания азербайджанцев из Карабаха, хотя это может привести только к окончательной гибели того, что осталось от НКР. Естественно, ни одно мыслимое правительство, которое сменит кабинет Пашиняна, этого не сделает, даже если оно окажется военной диктатурой. Активное возмущение тоже продлится не слишком долго, оно сменится стадией принятия и поиска виноватых.

Что дальше?

Впечатляющие территориальные потери НКР по соглашению слабо затронули «коренной» Нагорный Карабах, где исторически и проживает армянское большинство. Он получил защиту российских миротворцев и Лачинский коридор, но его будущее неясно и подлежит дальнейшим переговорам. Простыми они не будут.

Азербайджанская сторона утверждает, что армянским жителям под властью Баку ничего не угрожает. С этим вряд ли можно согласиться. Накал взаимной ненависти двух народов, увы, не ослаб спустя четверть века с первой войны. Об этом говорит не только накал споров в сети, но и «слитые» в неё видеозаписи жестоких убийств пленных, сопровождающихся издевательствами.

Можно предположить, что остановка азербайджанских войск на пороге земель с основным «массивом» армянского населения не случайна: при таком накале вражды никакие самые строгие приказы командования и офицеров под угрозой суда военного трибунала не смогут предотвратить эпизодов массовых убийств гражданских. Подкреплённые неизбежными в 2020 году видеозаписями обвинения в этнических чистках и резне – последнее, что нужно официальному Баку после громкой победы.

Вопрос в том, чего хочет добиться руководство Азербайджана.

Ещё во время боёв неустановленное количество мирных жителей-армян покинуло Нагорных Карабах через Лачинский коридор. Перспективы оставшихся туманны, как и политическое будущее НКР. Даже штыки российских миротворцев вряд ли убедят оставшихся в том, что после истечения пятилетнего срока — и их возможного вывода — азербайджанское наступление не возобновится. Содействие постепенному исходу армянского населения из Карабаха может быть сознательной и вполне реализуемой стратегией Баку в ближайшие годы. После чего вопрос окажется «решённым явочным порядком».

Однако это порадует азербайджанское общество уже в гораздо меньшей степени, чем взятие Шуши и возвращение семи районов, которые уже сейчас явно «закрывают гештальт» былого поражения и трагедии сотен тысяч беженцев. Зато ещё на долгие десятилетия отравит азербайджано-армянские отношения, хотя двум народам всё равно придётся жить рядом.

Если руководство в Баку рискнёт пойти на компромисс и признать за армянами право на ту часть НКР, которая осталась за ними сейчас, – это может заложить по-настоящему прочную основу примирения и стабильности в регионе. Получившее сатисфакцию в виде военной победы, Шуши и семи районов, азербайджанское общество уже сможет позволить себе пойти на это. А армянское общество при этом сохранит значительную часть земель, из-за которых в 80-е годы и разгорелся конфликт.

Россия до самого мирного соглашения воздерживалась от оценок и вовлечения в конфликт на той или иной стороне. Эта позиция кому-то представляется жестокой и чуть ли не предательской. Раздавались голоса о том, что таким образом Москва полностью уходит из региона и теряет в нём влияние. Однако пройти по лезвию бритвы было единственно мудрым и правильным подходом в сложившихся обстоятельствах. Даже требование немедленного прекращения огня превращало бы Россию в союзника Армении и врага Азербайджана в глазах не только азербайджанцев, но и многих стран мира, а также значительной части собственных граждан. В то же время Москва была и остаётся гарантом безопасности собственно Армении перед лицом Турции и Азербайджана.

В роли миротворца и медиатора соглашения Москва вновь усиливает свою роль на Южном Кавказе. Турция настаивает на расширении её роли в урегулировании вплоть до ввода турецкого миротворческого контингента, однако это вряд ли устроит не только Ереван и Москву, но и Баку.

Азербайджан уже добился своей главной военной цели, в том числе благодаря обширной и многоплановой помощи Турции, но отнюдь не стремится стать сателлитом Анкары. Не случайно есть данные, что в последние два года президент Алиев постарался убрать с ключевых постов самых ярых сторонников протурецкой ориентации.

Скорее всего, невзирая на усилия Анкары, участие Турции в миротворческом процессе ограничится наблюдателями российско-турецкого мониторингового центра. А официальный Баку постарается сбалансировать сложившийся «перекос» в сторону Турции некоторым сближением с Россией – тем более, что Россия не дала азербайджанскому обществу и политикуму оснований для обвинений в поддержке армянской стороны.

Политическое общество Армении пока что туманно. Премьер-министр Пашинян неизбежно отправится в отставку. Возмущение тем, что Россия «не пришла спасать Карабах», в настоящее время соседствует с глубоким разочарованием в прозападной ориентации послереволюционных властей, которые так и не обеспечили ни безопасности, ни процветания.

Однако больше Еревану ориентироваться в общем-то не на кого. Каким армянское общество выйдет из тяжёлого социопсихологического кризиса – покажет время. А также то, кто из политических сил и внешних акторов более грамотно сумеет дать ему ответы на больные вопросы о причинах трагического поражения.

Фото: https://sova.news

*Позиция редакции может не совпадать с мнением автора.


При использовании материалов np-aaii.ru указание источника и размещение активной ссылки на публикацию обязательны.

 

Читайте также


Поделиться:
Нагорный Карабах Армения Азербайджан Пашинян Алиев НКР

Контакты

ВКонтакте

Facebook

Instagram