Апрельские переговоры: что ждёт российско-белорусские отношения в этом и следующем годах?

Костенков Алексей

Апрельские переговоры: что ждёт российско-белорусские отношения в этом и следующем годах?

Алексей Костенков

независимый эксперт

Апрельские переговоры: что ждёт российско-белорусские отношения в этом и следующем годах?

Переговоры Владимира Путина и Александра Лукашенко 22 апреля 2021 года в Москве привлекли к себе немало внимания.

Вокруг них ходило много слухов. Этому способствовали и опасная концентрация войск у российско-украинской границы, и ожидание послания Путина Федеральному Собранию, и информация о срочном созыве внепланового заседания российского СовФеда, в ведении которого могут находиться и вопросы изменения государственных границ.

Не случайно сразу после завершения четырёхчасовых переговоров за закрытыми дверями первым комментарием Дмитрия Пескова, пресс-секретаря российского президента, стало уточнение: лидеры двух стран не обсуждали слияние России и Беларуси в единое государство.

Как оказалось, ошиблись и более умеренные комментаторы. Стороны не договорились ни о российской авиабазе под Минском, ни о развёртывании российских войск в Беларуси – ни у украинской границы, ни у Сувалкского коридора. Нет громких экономических и финансовых решений. Чреватая сенсациями встреча на выходе обернулась заявлениями об обсуждении взаимодействия в экономике и кооперации.

И всё же: что меняется или может измениться в российско-белорусских отношениях после 22 апреля?

Мало сомнений в том, что главной темой переговоров стали непростые экономические отношения Москвы и Минска. И без того проблемная и устаревающая белорусская экономика после пандемии, российского налогового манёвра и мощной волны массовых протестов переживает тяжёлые времена. Она крайне нуждается в притоке средств извне – речь идёт о миллиардах долларов США. И на фоне всего этого переговорная позиция официального Минска выглядит гораздо слабее, чем в 2019 году.

Российская экономика тоже находится в далеко не лучшей форме. Кремль не спешит бросать дефицитные средства на спасение западного партнёра без неких уступок. Ведь ни Запад, ни Китай давать денег Беларуси в нынешних условиях не собираются, и страна если не балансирует на грани банкротства или дефолта, то находится в опасной близости от этой грани со всеми её потенциальными последствиями.

Поэтому чаемый официальным Минском возврат к формату «много денег в обмен на разговоры о братстве» вряд ли интересен российской стороне. Она и так мрачно подсчитывает, сколько десятков или сотен миллиардов долларов за последние два десятка лет ушли на поддержание стабильности у партнёра.

По некоторым подсчётам, с учётом беспошлинного доступа белорусских товаров на российский рынок и масштабных скидок на углеводороды, только за 2009–2019 годы субсидирование российской стороной экономики Беларуси составило до 199 миллиардов долларов США. 19 миллиардов в год. И в Москве многие полагают это бессмысленными тратами, ушедшими «в песок» без особой пользы для российских интересов.

Ну а белорусская сторона не хочет делать серьёзных уступок в желаемых Москвой сферах, не без оснований усматривая в этом угрозу если не суверенитету, то ключевым экономическим интересам собственных элит.

Посему «дорожные карты» по углублению интеграции буксуют уже не первый месяц. Обе стороны, похоже, недовольны ходом переговоров и воздерживаются от озвучивания их подробностей. Предыдущие переговоры Путина и Лукашенко в Сочи 22 февраля 2021 года завершились утверждением, что практически все дорожные карты готовы к подписанию, но и в апреле процесс согласования продолжился без видимых прорывов.

Как пояснил в конце марта белорусский посол в Москве Владимир Семашко, до сих пор из 28 не согласованы 7 дорожных карт: по налоговому законодательству, таможенным вопросам, по газу, единой промышленной политике, сельхозполитике, дорожная карта, предусматривающая единый рынок нефти и нефтепродуктов. Это важнейшие и самые сложные темы, по которым позиции сторон оказываются не слишком совместимыми.

Предполагается, что с 1 января 2022 года соглашения по всем дорожным картам уже должны будут вступить в силу, для чего согласовать, подписать и ратифицировать их нужно заранее. С этим могут быть проблемы.

Впрочем, похоже, некоторые подвижки по результатам апрельских переговоров всё же есть. Александр Лукашенко заявил о «конкретике в вопросах кооперации», которая должна «вдохнуть во многие производства новую жизнь». Возможно, речь идёт о давно предлагаемом Москвой вхождении российских финансово-промышленных групп в те белорусские производства и компании, куда их до сих пор не пускали, в том числе с громкими скандалами. С другой стороны, обсуждался и вопрос о ценах на углеводороды – вероятно, в этой сфере готова делать уступки уже Москва.

Версия белорусского руководства о сорванной попытке государственного переворота официально и публично поддержана Москвой. Подозреваемые, политтехнолог Александр Федута и адвокат Юрий Зенкович, задержаны в Москве и находятся в руках КГБ Беларуси. Многие обозреватели видят в этом значимую символическую уступку Кремля белорусским коллегам в ходе сложного и многофакторного торга.

С другой стороны, по итогам переговоров и Александр Лукашенко, и Дмитрий Песков подчеркнули: вопрос об ещё одном «пунктике» Москвы, полноценных российских военных базах, не обсуждался. Не все комментаторы поверили этим официальным заявлениям, особенно на фоне мартовско-апрельского нарастания военной напряжённости в регионе. Но можно утверждать по меньшей мере о том, что этот вопрос отложен в долгий ящик.

Вопрос о базах слишком «токсичен» для белорусского руководства, их появление крайне обострит и без того тяжёлые отношения как с Западом, так и с собственным гражданским обществом. В глазах многих это поставит государственный суверенитет на опасную грань, а само белорусское руководство лишит свободы манёвра. И превратит его в глазах многих внутри и вне страны в российский протекторат, с которым бессмысленно разговаривать напрямую.

В то же время после беседы российского и американского президентов и удивившей многих миролюбивостью и социальной направленностью речи Путина в послании к Федеральному Собранию видны явные признаки деэскалации военной напряжённости в регионе. Российские войска демонстративно возвращаются в места постоянной дислокации, и на этом фоне объявление о базах могло бы иметь непростые последствия не только для Минска, но и для Москвы.

И всё же некие уступки, как можно предположить, Кремль от Александра Лукашенко ожидает и в сфере безопасности с внешней политикой. Возможно, как считают некоторые, это будет охлаждение позиции Минска по отношению к Киеву, и даже официальное признание Крыма российской территорией.

Всё равно отношения с Западом и Украиной после событий 2020 года деградировали – и от их мнений белорусское руководство зависит в заметно меньшей степени. Тогда как для Москвы непризнание Минском статуса Крыма – вопрос болезненный и важный.

В то же время громкие заявления некоторых оппозиционных и зарубежных источников о том, что «Лукашенко превратился в сателлита Кремля», вряд ли соответствуют действительности. Насколько можно судить, белорусское руководство и в непростых условиях 2021 года верно своей традиции упорства в отстаивании ключевых переговорных позиций. Уступки, вероятно, будут, но каждая из них дастся Москве непросто и будет куплена некими уступками с её стороны.

В противном случае мы, вероятно, услышали бы по поводу переговоров не очередные туманные рассуждения о продолжении работы над дорожными картами и историю про сто пятьдесят тачанок с гомельским погребом, а громкие заявления о коренных прорывах в интеграции братских народов. В преддверии парламентских выборов Кремль весьма заинтересован в публичных успехах действующей власти, что и сподвигло часть обозревателей вернуться к «побудке 2018 года» о едва ли не грядущей аннексии Беларуси Россией.

Это не произошло и вряд ли произойдёт по множеству причин. Среди которых одна из главных – понимание на основе социологических данных, что феномен «крымского консенсуса» с взрывным ростом рейтингов действующей власти в реалиях 2020-х годов уже не повторим. Российский избиратель «наелся» геополитических побед и борьбы с врагами, его гораздо больше интересует его собственный уровень жизни – и апрельское послание президента Путина на фоне деэскалации военной напряжённости достаточно убедительно говорит об отчётливом понимании этого в Кремле.

Не менее отчётливо, насколько можно судить, понимают в Москве и границы, за которыми давление на переговорные позиции Александра Лукашенко может обернуться возгоранием тлеющих углей протеста – уже под антироссийскими знамёнами, что официальный Минск может использовать для имеющей некоторые шансы на успех реконсолидации общества и власти перед лицом внешней угрозы. Что может перевернуть «карты на столе» и дать белорусским властям новые варианты действий.

Поэтому к концу 2021 года вряд ли стоит ожидать каких-то громких событий, если их не вызовут пока не просматриваемые форс-мажорные обстоятельства. С большой вероятностью ближе к осени пакет соглашений по дорожным картам будет подписан, Москва и Минск сообщат об укреплении интеграции, но она будет иметь характер осторожного и сложного компромисса без признаков капитуляции одной из сторон.

И это даёт основания надеяться, что на выходе обе стороны – не только власти, но и граждане двух государств – всё же получат от нового этапа двухсторонних отношений больше пользы, чем ущерба для своих интересов.

Фото из открытых источников

*Позиция редакции может не совпадать с мнением автора.

 


При использовании материалов np-aaii.ru указание источника и размещение активной ссылки на публикацию обязательны.

 

Читайте также


Поделиться:
встреча президентов Союзное государство Беларусь Россия

Контакты

ВКонтакте

Facebook

Instagram