Алексей Костенков

независимый эксперт

Почему проигранная война не помешала победе Пашиняна?

Результаты внеочередных парламентских выборов в Армении оказались неожиданными. Как показали опубликованные данные избиркома, 53,95% проголосовавших высказались за партию Никола Пашиняна «Гражданский договор». Блок «Армения» Роберта Кочаряна получил 21,11% голосов, блок «Честь имею» Сержа Саргсяна – 5,22%. Как указывали ещё предварительные результаты, остальные не смогли преодолеть пятипроцентного барьера для партий и семипроцентного – для блоков партий.

В национальном собрании по итогам выборов будут представлены три политические силы. «Гражданский договор» получил 72 места, блок «Армения» – 27 и блок «Честь имею» – 6 мест. Проигравшие уже не очень решительно потребовали пересмотра результатов, заявив о нарушениях, но перспективы этого весьма туманны. Уж очень убедительна победа Пашиняна – и отсутствие массовых протестов после публикации результатов, которые неизбежно возникли бы в случае серьёзных фальсификаций.

Перед выборами многие опросы показывали, что «Гражданский договор» и блок «Армения» шли почти вровень. После поражения в войне и массовых акций протестов казалось, что политическое будущее Пашиняна в лучшем случае сведётся к лидеру оппозиции, а «карабахский клан» в лице Кочаряна и Саргсяна вернёт власть на волне разочарования от революции 2018 года и боли военного поражения.

Этого не случилось. Безусловно, по сравнению с результатами выборов 2018 года «карабахцы» смогли взять ощутимый реванш: тогда в национальное собрание сумели пройти только «революционные» партии. Но это не победа, это возвращение на политическую арену в роли не слишком сильной парламентской оппозиции. Безусловным победителем к радости одних, недоумению других и удивлению большинства наблюдателей стал Никол Пашинян, получивший от избирателей второй мандат доверия.

Почему это произошло? Почему разгром во Второй Карабахской войне не стал фатальным для политического будущего Николы Пашиняна, вопреки множеству оценок от солидных экспертов?

По итогам выборов и их особенностей можно сказать, что тому есть несколько веских причин, некоторые из которых могли «выпасть» из поля зрения экспертов и социологов.

Во-первых, Никол Пашинян сумел провести серьёзную работу над ошибками. В 2018 году он пришёл к власти на революционной волне, ядром которой во многом были интеллигенция, средний класс и молодёжь Еревана: настроенные демократически, либерально и достаточно прозападно.

Однако в основе его победы 2021 года неожиданно для многих оказался электорат совсем другой части политического спектра: не «столичные хипстеры», а самый что ни на есть «глубинный народ». За партию Пашиняна массово и решительно проголосовали жители сельской Армении, консервативные и приземлённые. Которые вряд ли увлечены идеалами открытого общества по Попперу и Соросу. Именно поэтому риторика Никола Пашиняна стала гораздо более левой и «народной». Теперь он обещает обратить гораздо больше внимания к нуждам и заботам простых людей, навести порядок железной рукой и называет свой новый мандат на власть «стальным».

Как сообщают наблюдатели с мест, причиной выбора крестьян в пользу Пашиняна стала не только его новая риторика. Во многом их голосование стало протестным. Им не слишком нравится Пашинян и его разговоры о демократии и свободах, они остро пережили военную катастрофу 2020 года, но часть его реформ по преодолению самых вопиющих форм коррупции пришлась им весьма по душе. Селяне Армении остро не хотят возвращения времён власти «карабахского клана», ассоциирующегося «на местах» с безудержными поборами, беззаконием и бандитизмом, и чтобы этого не допустить, готовы голосовать за почти любую дееспособную альтернативу.

Во-вторых, боль от поражения проходит, и вместе с ней приходит осмысление его причин и перспектив мира. Власти в Баку проявили не только серьёзные военные таланты, но и политическую мудрость. Несмотря на отдельные трагические эксцессы и атмосферу многолетней ненависти двух народов, они сумели не допустить резни мирного населения, чего очень боялись жители Армении и НКР, помнящие и Геноцид, и погромы 90-х. Над символически важной для азербайджанцев Шушей поднят флаг с полумесяцем, на зачищенные от азербайджанского населения и превращённые в укрепрайоны земли возвращаются беженцы и их потомки, но Степанакерт и самые густонаселённые районы собственно Нагорного Карабаха остались в руках армян.

Это всё ещё тяжело и больно для армянского социума, но самого страшного не произошло, тогда как азербайджанское общество получило свою сатисфакцию. Большая часть возвращённого в состав Азербайджана – это исходно этнические азербайджанские районы, которые Ереван не желал отдавать в основном из гордости и военных соображений. Армяне жаждали бы отбить Степанакерт и отомстить за жертв гипотетической резни, но идею воевать за стоявшую в руинах с 90-х Шушу и пустоши старых азербайджанских районов поддерживают немногие.

Обе страны «выдохнули», и идеи реванша в них не слишком популярны. Зато начинает проглядываться перспектива осторожного примирения, хотя бы на уровне боснийских сербов, хорватов и мусульман. Для Еревана особенно интересно восстановление полноценного транспортного сообщения с Россией через Азербайджан. На этом фоне выстроенные на идеях реванша и мести кампании Кочаряна и Саргсяна, похоже, собрали всех, жаждущих новой войны. Их оказалось не так много, как они надеялись.

В-третьих, как и везде на постсоветском пространстве, в Армении происходит смена поколений. За Карабах в 90-е сражался и вырвал победу народ в значительной степени крестьянский. В нулевые и большую часть десятых за обещавший хоть какой-то порядок и оборону НКР «карабахский клан» привычно и вполне честно голосовало большинство граждан Армении, травмированных войной, голодом, блокадой и разрухой.

Но времена меняются. Как и везде, образованный средний класс, живущий в глобальной сети, становится всё более весомым, активным и политически значимым, к нему с каждым годом примыкает всё больше молодёжи, да и старшие поколения всё больше готовы прислушиваться к их словам. Ценности авторитарной стабильности и патернализма в обмен на политическую пассивность блекнут, а запрос на политическое участие растёт. «Старые» политические элиты, пришедшие к власти в 90-е и нулевые, теряют рейтинги везде, где ещё сохраняют власть. И можно сколько угодно винить в протестах и революциях происки Сороса и планы Даллеса, но практика показывает: без запроса общества любые иностранные агенты в основном шумят в своих сегментах и осваивают средства, а с массовым запросом всё происходит даже без их участия и часто с их же собственным искренним изумлением.

В том числе поэтому «старые пути» Кочаряна и Саргсяна оказались непривлекательными и столичной интеллигенции, и крестьянам из глубинки. Ещё не так давно они действительно пользовались массовой поддержкой граждан, отвечая их актуальным политическим запросам, но теперь их время уходит. И серьёзное политическое будущее «карабахский клан» может иметь лишь в том случае, если учтёт их и сумеет измениться. В конце концов, история часто движется по синусоиде – и уже в 90-е во многих восточноевропейских странах к изрядному удивлению западных наблюдателей на вполне честных выборах побеждали наследники недавно свергнутых просоветских режимов. Правда, сильно поменявшиеся и сумевшие учесть изменения наследники.

Революция 2018 года не была случайностью, она отразила глубокие тренды в обществе Армении – и их следует учитывать в дальнейшем. Насколько можно судить, в Москве это хорошо понимают. Не случайно Россия, несмотря на выступления части публицистов и экспертов воинствующе антидемократических воззрений, весьма сдержанно и без жёсткого негатива приняла произошедшие в Ереване перемены. И выборы 2021 года Москва признала почти сразу.

Для выстраивания плодотворных и взаимовыгодных отношений с Арменией и стабилизации всей ситуации на Южном Кавказе в ближайшие годы России имеет смысл аккуратно и корректно взаимодействовать со всеми политическими силами. Тем более что обида на Россию, которую многие армяне полагали «обязанной» вступиться за НКР, тоже в изрядной степени была купирована посредничеством в мирном соглашении и появлением российских миротворцев на линии разграничения. А в Баку, в свою очередь, отнюдь не все довольны степенью сближения с амбициозной и склонной к авантюрам Турции, и для Азербайджана Россия также может быть важнейшим партнёром и противовесом. Излишне говорить и о том, что содействие примирению двух народов, многие представители которых проживают в самой России, тоже отвечает долгосрочным стратегическим интересам Москвы.

Если все стороны сумеют проявить сдержанность, благоразумие и добрую волю, возможно, уже в ближайшие десятилетия Южный Кавказ из зоны бедности, ненависти и застарелых конфликтов может превратиться в пространство сотрудничества, общих проектов и интеграции на взаимовыгодных и взаимно полезных условиях. А прошлые войны и обиды будут значить для его жителей не более, чем Эльзасский конфликт для современных немцев и французов.

Фото из открытых источников

*Позиция редакции может не совпадать с мнением автора.

При использовании материалов np-aaii.ru указание источника и размещение активной ссылки на публикацию обязательны.

 

Читайте также


Поделиться:
карабахский конфликт Пашинян выборы Армения

Контакты

ВКонтакте

Facebook

Instagram